В международном проекте участвуют локальный юрист, регистратор, банк, аудитор, иногда налоговый консультант. Каждый из них квалифицирован, работает по своей процедуре и отвечает за свой участок.
При этом собственник регулярно получает результат, который формально безупречен и практически не решает задачу. Причина не в качестве работы. Причина в том, как устроена постановка вопроса.
Собственник видит бизнес целиком: откуда приходят деньги, куда идут, кто принимает решения, что планируется через три года. Он не обязан знать, какие требования предъявляет регулятор конкретной страны и почему банк спрашивает про структуру собственности контрагента.
Поэтому вопрос локальному консультанту он формулирует так, как формулируют задачу подрядчику: нужна компания в такой-то стране.
Консультант получает поручение и выполняет ровно его. Это не узость, а профессиональная норма: он отвечает за то, о чем его спросили, и не отвечает за то, о чем не спросили.
Он не знает, что компания задумана как держатель прав на продукт, который через год будет продаваться в трех странах. Он не знает, что у собственника уже есть две компании в других юрисдикциях и обязанности по ним складываются. Он не спрашивает об этом, потому что это не его участок.
В результате компания регистрируется корректно и оказывается непригодной для той конструкции, ради которой создавалась.
Разрыв возникает в трех точках.
Формулировка деятельности при регистрации. Собственник называет ее в бытовых терминах, консультант переводит в допустимую для реестра категорию. Потом эту категорию читает банк и оценивает правдоподобие операций.
Договорная конструкция. Документ пишется под ближайшую задачу: провести платеж, оформить передачу прав. Через год его читает аудитор и делает вывод о характере дохода, а от вывода зависят налоговые последствия для собственника лично.
Последовательность действий. Каждый консультант оптимален внутри своей юрисдикции. Порядок, в котором открываются компании и заключаются договоры между ними, не определяет никто, потому что это не входит в участок ни одного из них.
Более квалифицированный юрист в той же стране решит свой участок точнее. Он по-прежнему не увидит соседние юрисдикции, состав уже открытых компаний и обязанности собственника в стране его резидентства.
Задача, которая распределена между участниками, не собирается автоматически из их корректных ответов. Кто-то должен ее держать целиком.
Вопрос локальному консультанту ставится не как поручение, а как профессиональный запрос: с описанием конструкции, ролью конкретной компании в ней и указанием, что именно должно быть проверено.
На такой вопрос консультант отвечает содержательно, потому что понимает, зачем спрашивают. Юрист и юрист поймут друг друга в любой юрисдикции.
Ответы нескольких участников сводятся в одну конструкцию, а расхождения между ними становятся видны до регистрации, а не после первой операции.
Это не замена локальных специалистов. Право страны применяет тот, кто в ней практикует, и никто другой этого сделать не может.
Разделение простое: локальный участник отвечает за свой участок, бюро отвечает за то, чтобы участки складывались в работающую конструкцию.